ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЛОГ




ЛИТЕРАТУРНЫЙ БЛОГ




АВТОРСКИЕ СТРАНИЦЫ




ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

 

ВОЛОШИНСКИЙ СЕНТЯБРЬ
 международный научно-творческий симпозиум 

Произведения участников Волошинского конкурса




» Волошинский конкурс 2013

номинация: «ЖЗЛ, или Жизнь замечательных людей»
Положение о Волошинском конкурсе 2013 года
Уважаемые гости нашего сайта! Мы приветствуем Вас и желаем… (чтобы такого пожелать, кроме приятного чтения?)… не впадать в крайности от современного искусства, верить, что у искусства есть благородная и не всегда нам доступная в понимании цель.

Или вы захотите, может быть, зарегистрироваться? Для чего?... Ну, чтобы не только получать удовольствие от чтения, но и выражать свои эмоции по поводу прочитанного. То есть, оставлять комментарии. Также Вы сможете подписаться на сообщения от администратора и получать информацию обо всех новостях и изменениях сайта «Волошинский сентябрь».



Последний Дон Кихот

Драма в 1-ом действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

1975год:

ВАЛЕРИЙ САБЛИН – 36 лет, капитан III ранга (на морском языке каптри).

ГРИШАНОВ – 36 лет, однокашник Саблина по военному училищу.

ШЕИН – 19 лет, матрос.

РАДУГИН –19 лет, радист.

ДЕСАНТНИКИ ИЗ группы захвата.

1-ый курсант.

2-ой курсант.

Экипаж «Сторожевого»: офицеры, матросы, мичманы.

Наши дни:

АЛЬКА (АЛЕКСЕЙ ИВАННИКОВ) – 16 лет, курсант-нахимовец.

АДМИРАЛ РАДУГИН – 58 лет, начальник военного училища,

МРП (Марина Петровна) – 35 лет, его дочь, учительница истории нахимовского училища.

БРЫЛЬЦЕВ – 16 лет кусант-нахимовец.

СИВЫЙ – 16 лет, курсант-нахимовец.

БУГАЕВ – 16 лет, курсант-нахимовец.

Курсанты училища.

Место и время действия:

Наши дни; Санкт-Петербург; Нахимовское училище.

1975 год. Советский Союз, действие происходит на борту корабля «Сторожевой» в
Балтийском море, недалеко от Риги.

СЦЕНА 1

Нахимовское училище. Кабинет истории. За партами курсанты. На первой парте один сидит Алька. На стенах - портреты великих флотоводцев и мореплавателей: Ушакова, Нахимова, Лазарева, Крузенштерна. У доски заканчивает сообщение Брыльцев, крупный лощеный парень.

МРП. Хорошо, Брыльцев. Не помню, что бы кто-то брал для сообщения адмирала Врангеля. Все почему-то путают его с бароном Врангелем, который жил на сто лет позже. Адмирал Фердинанд Петрович Врангель, современник Пушкина, он был главным правителем Североамериканских колоний.

СИВЫЙ (с места). Каких?!

БУГАЕВ. Чо, про Аляску не слышал, тормоз?!

МРП. Не только Аляска. Русские фактории существавали в штатах Вашингтон, Орегон, Калифорния.

СИВЫЙ. Обэце! И чо, америкосы всё придюдюрили?

МРП. Ну почему же. Русское правительство добровольно продало эти земли. Если перевести на сегодняшнийе цены, то по цене два с половиной доллара за гектара.

БРЫЛЬЦЕВ. Вот, мафия!

БУГАЕВ. За откат, стопудово!

МРП. Не думаю. Просто земли были далеко, колонии требовали больших вложений. Проще было от них избавиться… Хорошо, Максим, садись.

БРЫЛЬЦЕВ. Хорошо?

МРП. Отлично, отлично. Иди. (Смотрит в журнал.) Иванников, давно мы тебя не слышали. Выходи.

Алька поднимается, идет к доске. В руках держит несколько листов бумаги.

МРП. Так, Алексей, кто у тебя?

АЛЬКА. Капитан Саблин.

СИВЫЙ (толкает впереди сидящего Бугаева). Слышь, а это кто?

БУГАЕВ. Ща узнаем.

МРП. Хм…(удивленно вскинув брови.) М-да… Даже не знаю, что сказать… Ну что ж, попробуй. Мы слушаем…

СЦЕНА 2

1976 г. Два курсанта перед мраморными досками с именами выпускников академии им. Фрунзе. У одного из них в руках инструменты, у другого стремянка. Они всматриваются в длинный список фамилий, выбитых золотом. Наконец останавливаются перед одной из мраморных досок с фамилиями.

1-ый курсант. Ставь тут. Вон она.

2-ой курсант (ставит стремянку). Ну и как тут выскабливать?!

1-ый курсант. Молча.

2-ой курсант. Екарный бабай! Предатель, а нам возись!

1-ый курсант. Поговори еще.

2-ой курсант (поднимаясь на стремянку). А чего?! Замполит сказал…

1-ый курсант. Ты веришь всему, что замполит говорит? Наивняк.

2-ой курсант. Ну, а как…

1-ый курсант. У меня батя в той же флотилии на Балтике.

2-ой курсант. И чо говорит?

1-ый курсант. Строгай, давай… Говорит, хороший мужик… Был.

СЦЕНА 3

1975 г. Саблин в форме военного моряка встречает однокурсника Сергея по военному училищу.

ГРИШАНОВ. Валерка!

САБЛИН. Серега!
Саблин и Гришанов обнимаются.
ГРИШАНОВ. Ого! Орел! Какими судьбами в Москве?

САБЛИН. К родителям еду, в Нижний. А ты?

ГРИШАНОВ. Да, вот, перевожусь в Москву. В Главштаб.

САБЛИН. Лихо.

ГРИШАНОВ. Да, подфартило… А я вот в Сокольники. Слыхал, канадцы приезжают! Юношеская сборная.

САБЛИН. Нет, не в курсе. Только из рейда и сразу на поезд.

ГРИШАНОВ. Так пошли.

САБЛИН. А билеты?

ГРИШАНОВ. Не проблема. У меня там блат… Ну, чего смотришь? Это ты у нас принципиальный. До сих пор помню твое письмо Хрущеву. Из училища ж мог вылететь… Да, и звание задержали.

САБЛИН. Ну… Звание - не самое главное, Серег.

ГРИШАНОВ. Ты все такой же. Ладно, пошли.

СЦЕНА 4

Нахимовское училище. Кабинет истории. Алька у доски продолжает рассказ про Саблина, иногда посматривая в свои записи.

АЛЬКА: Мужчины отправляются на матч, но праздник оборачивается трагедией: из-за жевачек, которые канадцы швыряют публике, происходит чудовищная давка. Саблин пытается спасти мальчишек. Кого-то ему удается выдернуть из толпы. Его самого едва не затоптали. В этой ходынке погибло больше двадцати человек, большинство из которых - подростки. Трагедия 1975 года так и вошла в историю, как давка в Сокольниках.
Открытый, веселый, жизнерадостный Валерий в шоке от увиденного. Он задает себе один и тот же вопрос: как же тяжело больна страна, граждане которой готовы передавить друг друга из-за канадской жевачки.

БРЫЛЬЦЕВ. Писатель, блин.

БУГАЕВ. В натуре, Донцова.

СЦЕНА 5

Очень потрепанные с синякам и в порванных кителях Валерий и Гришанов бредут по улице. Валерий прихрамывает.

ГРИШАНОВ. Мы ж могли погибнуть…

САБЛИН. Живы, вот… А те пацаны…

ГРИШАНОВ. Ничего не поделаешь…

Они садятся на скамейку. Гришанов достает флягу с коньяком. Отпивает сам, затем протягивает Валерию. Валерий отмахивается.

САБЛИН. Поделаешь, Серега! Поделаешь!

ГРИШАНОВ. Что?

САБЛИН. Черт, пацанов то как жалко… Из-за какой-то поганой жвачки…

ГРИШАНОВ. Судьба такая…

САБЛИН. Да не судьба, не судьба. Власть наша подлая, лицемерная… Из-за жвачки… Все, все продается, понимаешь?! От колбасы из-под полы до места в ВУЗе или на кладбище..

ГРИШАНОВ. Ну… Наше дело Родине служить.

САБЛИН. Не спорю. А если Родина, как портовая девка по рукам пошла. По липким, грязным лапам цековских старперов?

ГРИШАНОВ. Ну, ты хватил!

САБЛИН. Да нет, Серега! Это они хватили нашего терпенья через край…

ГРИШАНОВ (опять отпивает коньяк). Ха-ха, прям либерал. Знаком с Милюковым? С Пуришкевичем?

САБЛИН. Не смешно… Я и вправду был либералом. Раньше. Думал, стоит чуть-чуть кое-что подправить в нашем обществе, написать одну-две обличительные статьи, что-то или кого-то сменить... я был неправ.

ГРИШАНОВ. Конечно, неправ.

САБЛИН. Я рад, что ты меня понимаешь. Это ведь бестолку всё. Стальная партийная машина настолько стальная, что любые удары в лоб будут превращаться в пустые звуки...

ГРИШАНОВ (обалдело). Не понял, ты чего хочешь-то?

САБЛИН. Правды! (встает, расхаживает взад-вперед.) Я уже 4 года мечтаю о свободной пропагандистской территории корабля.

ГРИШАНОВ. Но помечтать о светлом будущем ты всегда был горазд. Утопист Валерка…

САБЛИН. Да, глупо, что я тебе это все рассказываю. Я ж забыл, у тебя батя – адмирал…

ГРИШАНОВ. Так и ты - потомственный моряк, если я не ошибаюсь.

САБЛИН. В 4-ом поколении.

ГРИШАНОв. Как отец?

САБЛИН. Ушел капитаном 1-го ранга, в речном училище преподает после отставки… Только мне кажется, не для того он кровь проливал свою и чужую, да друзей хоронил, чтобы мы так жили…

ГРИШАНОВ. Но тебе то чего не хватает? Спецпаек. В загранку ходишь?

САБЛИН. На Кубу скоро идем.

ГРИШАНОВ. Вот видишь!

САБЛИН. Да, не могу я Серега жрать свой паёк и шмоткам заграничным радоваться, когда кругом вранье и болото!… У меня сыну тринадцать. Вырастет, что я ему расскажу, чему научу? Как офицеры продаются за джинсы и сервелат?!

ГРИШАНОВ. Ты же член партии… Такие речи толкаешь…

САБЛИН. И что? Знаю, не стуканешь.

ГРИШАНОВ. Уверен?

САБЛИН. Не бери на слабо. Уверен. Я ж помню, как ты меня тогда на Фиште вытащил из расселины. Выл, но тащил…

ГРИШАНОВ. То – горы, там героем быть легче…

СЦЕНА 6

Алька заканчивает чтение.

АЛЬКА. Друг написал донос. Но ему не придали значение, слишком на хорошем счету был Саблин… Вернувшись с Кубы, «Сторожевой» должен участвовать в военном параде в Риге. Саблин считает, что надо действовать, ведь больше ни у кого в Советском Союзе нет трибуны для того, чтобы заявить о необходимости смены прогнившей власти. У Саблина есть единомышленники на других кораблях. Он верит: его поддержат.

СЦЕНА 7

Сивый, Брыльцев и Бугаев курят возле училища. Сивый замечает проходящего Альку.

СИВЫЙ. Эй ты, тело! А ну, иди сюда.

АЛЬКА(нехотя подходит). Чего надо?

СИВЫЙ. Че, выпендриться решил?

БУГАЕВ. Отвечай.

АЛЬКА. Не понял.

БРЫЛЬЦЕВ. Ты убогого то не включай!

СИВЫЙ. Че ты гнал историчке?

АЛЬКА. Я не гнал. Я рассказал. То, что должен знать любой моряк.

БУГАЕВ. Не, вы гляньте! Цыпленок ты чего? (Хватает Альку за шкирку.) Ты к маме побежишь.

БРЫЛЬЦЕВ. Он же детдомовский. Потому и попал, епть, по квоте, сын полка…

БУГАЕВ. Ты чо урод, рамсы попутал?!. А то ведь уроем прямо тут.

БРЫЛЬЦЕВ. Ты кого героем назначил? Предателя, который на присягу насрал?!

АЛЬКА. А лейтенант Шмидт?

БУГАЕВ. А че Лейтенант Шмидт - герой. Без вариантов.

АЛЬКА. Психбольной ваш Шмидт. И еще он кассу полковую спер. А Саблин – герой!

БУГАЕВ. Твой Саблин корабль в Швецию угнать хотел! Продать шведам боеголовку.

АЛЬКА. Не было на корабле никакого вооружения. Они всё на склады перед парадом сдали. Саблин потому и выбрал время, что корабль безоружный.

БРЫЛЬЦЕВ. У меня батя, сказал, что Саблин - иуда. Саблин – гондон! Повтори!

АЛЬКА. Не буду. Сами вы – гондоны. А он – герой.

Сивый хватает Альку за грудки. Алька бьет его первый. Все трое наваливаются на Альку, начинают избивать.

АЛЬКА (истошно орет). Он все равно герой, а вы – уроды! И предки ваши – уроды, раз вы такие!

Альку нещадкно лупят. В какой-то момент он вырывается и, как волчонок, хватает Брыльцева зубами за кадык. Брыльцев дико воет.

СЦЕНА 8

Избитый Алька стоит перед начальником училища.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Курсант Брыльцев по Вашей вине в больнице… Что молчим?

АЛЬКА. Разрешите обратиться.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Обращайтесь.

АЛЬКА. Готов отвечать.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Да, нет, карцером здесь не отделаешься. Ты человека покалечил. А если бы убил? Отчисление – вот единственная мера… (Листает папку с личным делом Альки). Из-за чего драка-то?... Молчишь? Курсанты Бугаев и Сивцов оказались разговорчивее… Странно, что спустя столько лет… Тебе то, что от этой истории?

АЛЬКА. Он – мой дед.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Правда?

АЛЬКА. Да. Моя мама - Саблина. Была.

АДМИРАЛ РАДУГИН. А ты от кого узнал?

АЛЬКА. От директора детдома нашего. Она мне из интернета распечатала и принесла… Когда его… Мама только родилась.

СЦЕНА 9

Ночь море, военный корабль. (Можно использовать кадры хроники.)Саблин меряет шагами радиорубку. Входит матрос Шеин.
САБЛИН. Как командир?

ШЕИН. Психует… (Протягивает Саблину пистолет.) Да, вот его пистолет.

САБЛИН (убирает пистолет в сейф, запирает. Подумав, достает свой пистолет и тоже убирает в сейф.) Мы без крови.. Поставь возле его каюты Громова.

ШЕИН. Есть, товарищ, капитан третьего ранга.

ШЕИН. Личный состав на построении.

САБЛИН. Хорошо. Иду.

Саблин обращается к личному составу.

САБЛИН. Был до революции у русских моряков такой обычай: команда, горячо несогласная с чем-либо, самостоятельно выстраивалась на палубе во фронт и не расходилась до тех пор, пока командир их не выслушает. Это называлось 'заявить претензии'. Я предлагаю Вам идти в Ленинград стать 'во фронт' на виду всего города, рядом с Авророй и заявить претензию на неправду нашей жизни, на несправедливость, на самоуправство властей. Мы объявим корабль свободной и независимой территорией и от имени экипажа потребуем от властей возможности выступить по радио и телевизору перед народом. Мы это сделаем. Нас услышат все советские люди…

ГОЛОС. А кто несогласный?

САБЛИН. Несогласные сойдут на берег при первой же возможности. Я понимаю, что это риск. Поэтому пойдете ли вы со мной или нет - дело добровольное. Решим голосованием. Вот шашки: черные и белые. Кто «за» берет черную, кто «против» - белую.

Слышен шум. Звуки потасовки. Звон разбиваемых приборов.

АЛЬКА. Все матросы и большинство мичманов оказались на стороне Саблина. Большинство офицеров - против. Восставшие изолируют несогласных в отдельной каюте, с тем, чтобы при случае отправить их на берег. Часть несогласных офицеров успевает разбить некоторые навигационные приборы. В общей суматохе с корабля бежит комсорг «Сторожевого» Фирсов. Саблин может остановить его выстрелом в спину, но он не стал стрелять в безоружного. На берегу Фирсов сообщает о выступлении Саблина. Заговор раскрыт раньше времени. Донесение Фирсова передают главкому флота.

ШЕИН. Что ж теперь будет? Развернуть корабль в устье Даугавы без старших офицеров… Оно ж совсем узкое…

САБЛИН. Справимся! Слушай мою команду…

СЦЕНА 10

Саблин меряет шагами радиорубку.

РАДИСТ РАДУГИН. Товарищ капитан третьего ранга по вашему приказанию прибыл.

САБЛИН. Садись, Алексей. Сейчас отправишь радиограмму. На длинных волнах.

РАДИСТ РАДУГИН (садиться, начинает передавать.) Я готов.

САБЛИН. Саблин: Всем! Всем! Всем!.. Наша цель — подать голос правды... Наш народ уже значительно пострадал и страдает из-за своего политического бесправия...

Радист отбивает текст. Он сильно нервничает. Временами у него трясутся руки.

САБЛИН. Успеваешь? Дальше…Предполагается, что, во-первых, нынешний государственный аппарат будет основательно очищен, а по некоторым узлам — разбит и выброшен на свалку истории, так как глубоко заражен семейственностью, взяточничеством, карьеризмом, высокомерием по отношению к народу.

Заглядывает Шеин.

ШЕИН (взволнованно.) там офицеры еще один прибор разбили.

САБЛИН. Иду. (Радисту.) Отправил?

РАДИСТ РАДУГИН. Сейчас…

САБЛИН. Вот еще две радиограммы (дает радисту бумажку с текстом). Отправишь … также на длинных волнах. Нас поддержат. Узнают на других кораблях.

Саблин выходит. Радист взволнованно вскакивает.

СЦЕНА 11

В кабинет начальника училища входит МРП.

МАРИНА. Можно? Как там Иванников?

АДМИРАЛ РАДУГИН. Опять без стука?!

МРП. Ну, пап!

АДМИРАЛ РАДУГИН. А курсант Брыльцев тебя не интересует? В больнице парень.

МРП. Значит, сам виноват. Я же вижу, как они его все время травят. Мальчишке и так несладко пришлось, сирота, а ту еще эти его просто гнобят!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Эх, это в тебе материнский инстинкт… Нереализованный…

Мрп вспыхивает. Адмирал понимает, что сморозил лишнее, подходит к дочери, обнимает её за плечи.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Прости, Марин.

МРП. Чего ж. Это правда… Пустоцвет.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Какие твои годы? По тебе вон такие офицеры сохнут…

МРП. Да пошли они… Витю мне никто не заменит. И хватит об этом… А ты Иванникова, что наказывать собрался?

АДМИРАЛ РАДУГИН.Разумеется! Ты знаешь, чей сын этот Брыльцев?! Должен же я принять меры…

МРП. И какие?

АДМИРАЛ РАДУГИН. Исключить…

МРП. Папа!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Это не выход по той простой причине, что квоту на сирот никто не отменял, пришлют другогo, такого же, или еще хужe.

МРП. Вот это правильно

АДМИРАЛ РАДУГИН. Ты знаешь, что он мне тут поведал?

МРП. Что?

АДМИРАЛ РАДУГИН. Что он – внук Саблинаю

МРП. Слушай, а может…

АДМИРАЛ РАДУГИН. Ага, по матери. Только я точно помню, у Саблина сын был.

МРП. Помнишь?!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Я никогда не говорил…

МРП. Ты что, его знал?!

АДМИРАЛ. Понимаешь, дочь… Я служил на «Сторожевом». Радистом…

СЦЕНА 12

Корабль качает. Радиста отбрасывает в угол радиорубки. Он встает, потирает шишку. Входит Саблин.

САБЛИН. Ушибся? Корабль удалось развернуть. Устье узкое. Но мы справились. Курс на Ленинград… Отправил?

РАДИСТ РАДУГИН. Да, товарищ капитан третьего ранга.

САБЛИН. Сеанс связи с землей, с Нижним, можешь устроить?

РАДИСТ. Да. Вам с домом?

САБЛИН. Не мне. Матросу Глуховцеву. У него мать серьезно больна…

РАДИСТ. Есть, устроить сеанс связи матросу Глуховцеву, товарищ капитан третьего ранга.

САБЛИН. Фирсов сбежал. Значит, о нас уже знают. Как связь? Еще не глушат?

РАДИСТ. Нет, капитан третьего ранга.

САБЛИН. Хорошо. Передавай дальше… На свалку должна быть выброшена система выборов, превращающая людей в безликую массу. Должны быть ликвидированы все условия, порождающие всесильность и бесконтрольность государственного аппарата со стороны народных масс...

Вбегает Шеин.

ШЕИН. Разрешите обратиться товарищ капитан третьего ранга.

САБЛИН. Обращайтесь.

ШЕИН. Там погранцы. Наперерез. 2 катера.

САБЛИН. Как далеко?

ШЕИН. Совсем близко. Пять кабельтовых.

САБЛИН. Включай громкую связь.

СЦЕНА 13

Адмирал продолжает разговор с Мариной. Он словно оправдывается.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Он тогда по громкой связи так им все объяснил, что случилось невероятное. Суда погранцов расступились и дали нам пройти. «Сторожевой» взял курс на Ленинград.

МРП. Откуда тогда взялась эта легенда, что хотел угнать в Швецию?

АДМИРАЛ РАДУГИН. Из-за повреждения навигационных приборов прямой курс на Ленинград был невозможен. В узком Моонзундском проливе без навигационных приборов и штурмана было не пройти. Саблин с командой решили идти в обход через Ирбенский пролив.

МРП. Почему же ты молчал столько лет?

АДМИРАЛ РАДУГИН. Подписка о неразглашении…

МРП. Кому?! Той страны нет давно. Грош цена той подписке!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Его не вернешь. Наивная душа…

МРП. Знаешь, что… Дай ка мне личное дело Иванникова.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Это еще зачем?

МРП. Хочу понять, откуда взялась эта история с Саблиным.

СЦЕНА 14

Алька. Саблин. МРП. Алька и МРП в разных углах сцены. МРП за компьютером. Она вчитывается в текст на экране. В какой-то момент взволнованно вскакивает. Затем опять садится. Саблин посередине. Они разделены временем и расстоянием. Когда говорит один из них, его выхватывает из темноты луч света.

АЛЬКА. Среди ночи разбудили Брежнева. Генсек требует немедленно вернуть корабль или «разбомбить и потопить». Балтийский флот поднят по тревоге. Официальная версия: группа предателей хочет угнать «Сторожевой» в Швецию. Саблин не верит, что власти решатся обстрелять безоружное судно. Ведь на нем 190 советских граждан – не предателей и не преступников. К тому же на «Сторожевом» есть все виды радиосвязи, включая космическую. Радист безостановочно передает в эфир обращения Саблина к народу, к ООН и к мировому сообществу. Замполит верит: скоро о них узнает вся страна. Когда они войдут в Ленинград о них уже будет знать весь город…

САБЛИН. Всем! Всем! Всем! Граждане! Говорит свободный корабль 'Сторожевой'. Отечество в опасности! Его подтачивают казнокрадство и демагогия, показуха и ложь. Необходимо срочно вернуться к ленинским принципам демократии и социальной справедливости... Уважать честь, жизнь и достоинство личности...
МРП (читает с экрана). В штабе Балтфлота стоят два офицера. Они отлично знают Саблина. Они слышат его обращение, которое передаётся по закрытой связи. Радист струсил и не передал сообщение на длинных волнах. Ни страна, ни мир, так ничего и не узнали… (Отрывается от монитора. Обалдело.) Радист струсил…

АЛЬКА. «Сторожевой» настигают два корабля береговой охраны с комитетчиками на борту. По громкой связи гэбисты обращаются к команде, пытаясь расколоть восставших: те, кто остановят корабль и освободят капитана, будут прощены.

САБЛИН. Сторожевой не реагирует, продолжая двигаться дальше, отвечая преследователям: «Товарищи! Мы – не предатели Родины. Мы не стремимся за границу».
На расправу с мятежным судном вылетела целая эскадрилья.

АЛЬКА. Самолеты проносится низко над кораблем, демонстрируя ракеты под крыльями. Командующий приказывает: «Приготовится открыть огонь!» Но пилоты самолетов намерено отказались стрелять. Среди начальства вспыхнула паника. Министр обороны Гречко - в бешенстве. Таких матюгов в эфире еще не было!

МРП. Летчикам другой эскадрильи говорят об изменниках Родины, так появилась подлая версия о якобы побеге в Швецию, и они послушно выполняют приказ. Безоружный корабль - отличная мишень. Бомбы одна за другой ложатся точно по курсу. «Сторожевой» получает десятки пробоин. Часть моряков охватывает паника. Они освобождают командира «Сторожевого» Потульного, а затем и остальных офицеров. Потульный стреляет в безоружного Саблина и ранит его. Моторы судна глохнут. Судно окружают вооруженные до зубов группы захвата. Они высаживаются на корабль.

СЦЕНА 15

Палуба корабля. Десантники. Группа захвата. Члены команды. Саблин. Шеин. Шум сменяется гробовой тишиной. Ведут раненного Саблина. Он сильно хромает. Ему помогают Шеин и другой матрос.

ДЕСАНТНИК. Что, не успел драпануть в Швецию, иуда?!

ШЕИН (Громко. Всем). Запомните этого человека на всю жизнь! Это настоящий командир, настоящий офицер советского флота!

САБЛИН (оборачиваясь, перед тем как спускаться по трапу). Прощайте, ребята! Не поминайте лихом!

СЦЕНА 16

Мрп врывается в кабинет отца.

АДМИРАЛ РАДУГИН. У меня селекторное совещание.

МРП. Плевать.

АДМИРАЛ РАДУГИН. ?!

МРП. Это ты! Ты! Ты его предал! Он тебе верил!

АДМИРАЛ РАДУГИН (в селектор). Совещание переносится на одиннацать тридцать. (Отключает селектор.) Вон вода, выпей.

МРП. Ты ведь сразу понял, что я о Саблине.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Да… А каое право он имел рисковать жизнями ста девяноста человек? На с разбомбили бы и никто ничего не узнал бы.

МРП. Никто ничего не узнал благодаря тебе! Ты мог изменить судьбы миллионов людей.

АДМИРАЛ РАДУГИН. Что ты несешь?!

МРП. Да, если бы люди от Мурманска до Владика узнали правду, может многое изменилось! Не было бы Афганистана. Кремлевские маразматики проснулись бы. И до Ельцина бы не дошло! Этот пар накапливался голами! Если бы люди знали, его не расстреляли!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Бы, бы… Если бы. Он один попер против махины! Против системы! У него не было шансов.

МРП. Он четыре гола готовился! У него были связи с другими кораблями. Его должны были поддержать! Ты ведь и по флоту не передал, да?!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Перестань орать! У меня офицеры в приемной. Услышат!

МРП (у неё истерика). Насрать! Ты – трус!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Я был мальчишкой. Мне было девятнадцать.

МРП. Подлость - такая штука, думаешь одна маленькая подлость и всё? Нет! Это как капнуть дерьмо в цистерну с молоком. Станешь пить?!

АДМИРАЛ РАДУГИН. Марина! Возьми себя в руки.

МРП. Я давно держу себя в руках… С того дня, как Витя… Сегодня утром я звонила его матери… Он не должен был идти в тот поход! Не должен! Это ты постарался! Тебе он всегда не нравился. Как же, не офицер, не адмиральский сынок!

Мрп закрывает лицо руками. Рыдая выбегает из кабинета.

СЦЕНА 17

Возле училища. Алька идет мимо курилки. Он видит Сивого и Бугаева. На секунду останавливается, думая, повернуть назад, но заметив, что на него смотрят, продолжает идти вперед.

БУГАЕВ. Глянь кто.

СИВЫЙ. Да ну его! Крезанутый! Он же псих. С детдомовскими связываться себе дороже.

БУГАЕВ. Зассал?

СИВЫЙ. Сам зассал.

БУГАЕВ. Ща посмотрим. (Альке.) Эй ты, ушлепок! Иди сюда!
Алька нехотя подходит. Сплевывает на ботинки Бугаева.

БУГАЕВ. Ну, все нарвался, урод!

Бугаев хватает Альку за грудки. Алька спокойно смотрит на него. Бугаев бьет его в нос. Алька вытирает кровь.

АЛЬКА. Еще.

БУГАЕВ. Че?

СИВЫЙ (Бугаеву). Слыш, Бугай, пошли отсюда.

АЛЬКА. Начал бить бей до конца! А то…

БУГАЕВ. А то че, укусишь, как Брылю?

АЛЬКА. Нет, я его пожалел. Ночью подкрадусь и…

Алька мгновенно выхватывает из рукава тонкую заточенную спицу и останавливает острие в миллиметре от глаза Бугаева.

АЛЬКА. Глаза выколю. По две секунды на глаз. Или яйца проткну. Выбирай!

Бугаев напуган. Мимо идет МРП. Увидев потасовку, она направляется к курсантам. Увидев МРП, Алька опускает руку со спицей.

МРП. Что тут происходит.

СИВЫЙ. Ничего, Марина Петровна. У нас просто дискуссия вышла. О роли капитана Саблина в истории.

БУГАЕВ. Ага, это… О роли. Мы пойдем. Это… В библиотеку.

Сивый утаскивает Бугаева. Мрп подходит к Альке, видит спицу, которую он не успел спрятать.

МРП. Алексей, что это?!

АЛЬКА. Надо же как-то обороняться.

МРП. Сильно достается?

АЛЬКА. Нет. В детдоме было хуже.

МРП. Как же так? Свои тоже били?

АЛЬКА. Да, какие они свои. Я в детдоме всего два года был, как мамы не стало… Чужой для них.

МРП. Алеша… Давай сядем.

Они подходят к скамейке и садятся.

МРП. Алеша, я должна тебе сказать…Вобщем я звонила детдом, говорила с Вашим директором.

АЛЬКА. С Линзой?

МРП. С Елизаветой Сергеевной.

АЛЬКА. И что линза?

МРП. Это ведь она тебе рассказала про Саблина?

АЛЬКА. Ну, да. Мама никогда…

МРП. Понимаешь, я не поняла, зачем ей это. Хотя она пыталась объяснить…

АЛЬКА. Вы о чем?

МРП. Твоя мама ведь Саблина?

АЛЬКА. Да. Это её девичья фамилия… Была.

МРП. Тебе ведь первое время в детдоме было очень трудно, да?

АЛЬКА. Не санаторий. Факт.
МРП. Еще бы новенький. И старшеклассники обижали, да?

АЛЬКА. По-всякому.

МРП. Мне ваша директор про машинку рассказала. Это была единственная твоя игрушка. Кто-то из старшеклассников её раздавил. Нарочно… Ты ведь его чуть не убил, да?

АЛЬКА. Эту машинку мама подарила. У меня больше никакой памяти о ней не осталось. Машинка возле дома на улице валялась, я уже и не играл с ней. Большой был. Потому и не сгорела.

МРП. Они после этого случая очень испугались, что ты с катушек слетел. Она сказала единственное, что ты любишь, это море. Думали тебя определить в мореходку, но как? Ты ведь сбегал все время, уроки пропускал.

АЛЬКА. Было дело.

МРП. Ты знаешь, это ей психолог подсказал после тестирования.

АЛЬКА. Что?

МРП. Понимаешь, Алеш… Не имеешь ты к капитану Саблину никакого отношения… Просто им надо было тебя увлечь, вернуть в колею. Вот и воспользовались тем, что твоя мама однофамилица…

АЛЬКА. А это? Это я знаю.

МРП. Как?!

АЛЬКА. Ну, что, я совсем дикий. Интернетом не умею пользоваться? Я в первую же увольнительную пошел в ближайшее Интернет-кафе и все прочел…

МРП. Это было ударом?

АЛЬКА. Нет, какой там удар… На то время Саблин для меня стал как… У меня никого нет кроме него. Понимаете? Вроде я и не один. А то, что его нет давно… Дон Кихота вон вообще не было, но ведь это ничего не меняет.

МРП. А знаешь, Саблин перед расстрелом набрасывал один и тот же рисунок: Дон Кихот, сражающийся с ветряными мельницами.

АЛЬКА. Знаю. Я всё про него знаю.

ЗАНАВЕС

Категория: «ЖЗЛ, или Жизнь замечательных людей» | Автор: Ирина Чечина
Просмотров: 205 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
2 Ирина Чечина   (24.08.2013 17:18)
На этом языке говорят сегодняшние подростки. Увы.

1 Tcherkassova   (24.08.2013 12:48)
Очень мощно! Если бы не подзаборная лексика, можно было бы смело брать в репертуары ТЮЗов.

произведения участников
конкурса 2013 года
все произведения
во всех номинациях 2013 года
номинации
«При жизни быть не книгой, а тетрадкой…» [53]
поэтическая номинация издательства «Воймега»
«Я принял жизнь и этот дом как дар…» [195]
поэтическая номинация журнала «Интерпоэзия»
«Дверь отперта. Переступи порог. Мой дом раскрыт навстречу всех дорог…» [60]
проза: номинация журнала «Октябрь»
«Когда любовь растопит шар земной?..» [108]
проза: номинация журнала «Дружба народов»
«ЖЗЛ, или Жизнь замечательных людей» [60]
драматургия: номинация Международной театрально-драматургической программы «Премьера PRO»
«Пьеса на свободную тему» [155]
драматургия: номинация Международной театрально-драматургической программы «Премьера PRO»
Сегодня
день рождения
вот, как только, так сразу отметим!